19/09/21 Автор: Johnny Fist

Ульрих – спаситель нации

Ульрих скакал на коне по лесу. Его форма вся промокла. Фуражку он давно потерял, а из головы тонкой струйкой сочилась красная, густая кровь, заливая всё лицо. Останавливаться не было возможности. У коня со рта текла пена. Он с трудом переставлял копыта на скоку. Но делать было нечего. Выбора не было. Ульрих знал, что коню точно придет конец. Надо было думать про свою жизнь.

На расстоянии метров двухсот он слышал крики солдат, которые его преследовали. Он понимал, что если его схватят, быстрая смерть будет лучшим исходом. В худшем случае, они его обыщут, заберут письмо и будут пытать. Долго! Очень долго! Ульрих неоднократно слышал как пытают русские. Война – это время, когда никто никому не прощает ничего.

Ульрих продолжил гнать своего коня что есть мочи, постоянно подбивая его пятками своих сапог в бока. Сам он тоже потерял довольно много сил и не спал уже две ночи. Силы стремительно покидали его вместе с кровью.

Конь зацепился копытом за сломанное дерево и упал. Ульрих на лету сориентировался и оталкнулся от коня, чтобы при падении тот не упал сверху на него. Улетев на несколько метров вперед, Ульрих, котясь кубарем, ударился спиной об другое дерево. Боль была не выносима. Ему хотелось вскрикнуть, но он зажал рукой свой рот. Он не может выдавать себя. Конь упал на землю и тяжело дышал. Он уже больше никогда не поднимется и это понятно. Теперь надо подниматься самому Ульриху и спешить вперед.

Он через боль встал. Рана на голове продолжала давать о себе знать. Теперь у этой боли добавилась боль в спине. Дыхание его сбилось. Он машинально уперся руками в колени и жадно глотал воздух. Хотелось продышаться, но холодный воздух только обжигал легкие. Он засунул руку во внутренний карман своего камзола и вынул конверт. Тот самый, который стал причиной этой погони. В нём хранились имена и позывные всех командиров отрядов, которые зашли на вражескую территорию, с маршрутами их передвижений. Ульрих выкрал это письмо у врагов ценой жизни своего маленького отряда. Пытки русских развязывают языки самым стойким немцам. А эта информация сулила только один исход – полный проигрыш. А если нет, то союзные войска могли бы пресечь немецкое наступление, которое планировалось ни один месяц. Поэтому эта информация была очень важна, а миссия Ульриха, в связи со сложившимися обстоятельствами, несла переломный характер. Теперь ему нужно было добраться до своих. Но путь был не короткий. Он потерял не только свой отряд, но и карты местности и сейчас просто бежал наугад. Вперед, подальше от шума голосов.

К Ульриху вернулся нормальный ритм дыхания. Он посмотрел по сторонам. Кроме деревьев ничего не было видно. Осенний холод пронизывал всё его тело. Надо бежать на восток. Пока ночь темная и тучи не закрыли звёзды, шанс есть постараться убежать как можно дальше от преследователей. Дальше надо было ориентироваться на местности.

Ульрих двинулся вперед. Он бежал как мог, спотыкаясь об каждую кочку. В голове прокручивались самые разные сценарии. Он и видел, как его представят к награде за сделанное. И виделась горячая ванна и две прекрасные пышногрудые немецкие женщины, которые будут согревать его и говорить какой он прекрасный патриот. Эти мысли хоть как-то согревали его и позволяли двигаться вперед.

Он вышел на открытую часть леса. Вокруг не было никого и ничего. На северо-востоке он заметил небольшую хижину. Там могла быть хотя бы еда и немного спирта с бинтом, чтобы подкрепиться и хотя бы остановить потерю крови. Он устремился туда.

Забежал в хижину. Похоже, что её давно покинули. Очевидно, что собирались в спешке. Ульрих обшарил все полки. За окном послышался выстрел и ржание коня. Его преследователи настигли брошенного им коня и из милосердия пристрелили его, чтобы бедное животное не мучалось. Увы, но его вряд ли ждет подобное милосердие. Он ускорился в своих поисках. Небольшая канистра стояла на нижней полке. Ульрих открыл ее и понюхал. Пахло спиртом. Он залпом сделал один глоток. Действительно, спирт. Этот глоток позволил немного унять боль. Ни еды, ни бинтов он не нашел. Оторвав кусок ткани, которая висела на нитке, он смочил её спиртом и приложил к голове. Схватил канистру со спиртом он выбежал из дома и снова побежал на восток.

Кровь остановилась, но боль не утихла. Он бежал, всё время оборачиваясь назад, выглядывая своих преследователей. Голоса людей были всё ближе. Они точно шли по его следу. Он не заметил капкан перед своими ногами, пока оборачивался назад. Его нога попала в него. Ульрих заорал вопреки своей воли. Боль была просто невыносима. Он посмотрел на ногу. Он сам часто в детстве ходил на охоту с отцом и знал, что такие большие капканы устанавливают на медведей. Хоть он не медведь, но попал в него. Железные зубцы пробили кожу до кости. Метал впивался в глубоко, принося невыносимую боль и снова потерю крови. Ульрих не сомневался, что его крик услышали. Он выпил еще спирта. Не помогло. Боль просто нестерпимо жгла ногу.

Он схватил палку и попробовал разжать мертвецкий хват капкана. Ничего не получалось. Даже здоровому человеку не так просто разжать клешни, а в состоянии Ульриха шансов было крайне мало. Он упал на землю. У него не было больше сил.

Голоса были всё ближе. Если его схватят, всё пропало. Он порылся по карманам. Нет ни пистолета, ни ножа. Он всё потерял. В кармане штанов он нащупал отсыревшие спички. Точно. Как он не подумал сжечь это письмо с самого начала. Он быстро достал письмо, кинул его на землю и облил спиртом. Поставив канистру, он взял спички. Чиркнул первый раз. Не зажглась. Спичка поломалась. Еще три попытки и есть, загорелась. Он поднял письмо, облитое спиртом, и поднес к нему спичку. Письмо мгновенно загорелось. Ульрих кинул его на землю и оно моментально сгорело. Он растолкал пепел и сдул его, чтобы следов не осталось.

Голоса русских были всё ближе. Он уже мог разглядеть их силуэты. Их было слишком много, чтобы он мог без оружия противостоять им. Скорее всего, они помогу ему выбраться из капкана и остановят кровь. Затем отведут в свой штаб, разденут, привяжут к дереву и будут пытать. Он видел таких, когда был в том самом штабе, где украл это самое письмо. У его покойных сородичей были вырваны ногти, у некоторых не было гениталии, вырваны по одному глазу и прожжены части тела. Умирали они в муках. Ему не хотелось так страдать. Он боялся этого.

Он посмотрел по сторонам. Ему пришла в голову последняя идея. Если с письмом вышло, то выйдет и с ним.

Преследователи были совсем уже близко. Ульрих разбирал русскую речь и слышал, как те кричали, что будут пытать его, пока у него из жопы кровь не пойдет.

Он схватил канистру и облил себя полностью. Если мучаться, то только так. Схватил спички и принялся зажигать. Одна, вторая, третья. Ничего.

Уже каких-то пятьдесят метров отделяли его от его будущих мучителей. Он черкнул еще раз – загорелась. Он успел только увидеть, как на него наставили пистолет. Кто-то выстрелил ему в руку. Но точно в ту руку, в которой была спичка. Пальцы разжались и спичка упала на Ульриха, облитого с ног до головы спиртом. Он в секунду воспламенился. Жуткие крики разошлись по лесу. Он горел так же быстро и стремительно, как и письмо минутой назад.

Один из преследователей скинул с себя шинель и кинул на горящее тело Ульриха, не зная, что письмо уже давно было сожжено. Они быстро потушили его, но было уже поздно. Он умер.

Его обыскали, но письма так и не нашли. Проклиная всех немцев, солдаты разрубили тело Ульриха на мелкие куски и кинули его в лесу на съедение диким животным. Война продолжается на равных. У них, у русских, мог появиться перевес, но всё испортил этот немецкий выскочка.