05/12/21 Автор: Johnny Fist

«Фернанда – роковая птица»

Пётр с раннего детства любил голубей. Поэтому не удивительно, что когда он вырос, у завел себе ручного голубя. Так как жил он до сих пор с родителями, не смотря на то, что ему уже было 27 лет, и именно по этой причине не мог «разгуляться с голубями», ему было позволено иметь в доме только одного голубя. Этим правом, конечно же, он и воспользовался. Аргументы были разные за голубя. И то, что он тише, чем попугай. И то, что от кошки больше хлопот, а голубь в клетке, который изредка вылетает по квартире полетать и не делает много грязи, вполне приемлемо. Он победил в этом споре и голубя завел. А именно – голубку. И не простую, а что не есть редкую и породистую. Он завел «английского карьера». Таких днем с огнем не найдешь, а Петр умудрился найти. Курьеры, международные доставки и вот голубиха, юная и очень красивая, у него. Он долго ее тренировал как быть послушной, куда лететь, а куда нет. Вплоть до того, что она могла себе спокойно вылетать на улицу, полетать, и вернуться через форточку домой. Так и было. Но беда была только в том, что голубка была теплолюбива и выпускать её с осени по лето было не желательно. Просто могла замерзнуть. Поэтому Петр не выпускал, а вот летом – пожалуйста. Но и то, только по ночам. И причины на то были весомые – ночью другие голуби не летают, а значит шанса на случайную беременность с последующим выводком отметался как таковой. Да, летучие мыши были. Но тем лучше. Голубиха летала не долго и быстро возвращалась. У Петра на душе было спокойно.

Пётр с раннего детства любил голубей. Поэтому не удивительно, что когда он вырос, у завел себе ручного голубя. Так как жил он до сих пор с родителями, не смотря на то, что ему уже было 27 лет, и именно по этой причине не мог «разгуляться с голубями», ему было позволено иметь в доме только одного голубя. Этим правом, конечно же, он и воспользовался. Аргументы были разные за голубя. И то, что он тише, чем попугай. И то, что от кошки больше хлопот, а голубь в клетке, который изредка вылетает по квартире полетать и не делает много грязи, вполне приемлемо. Он победил в этом споре и голубя завел. А именно – голубку. И не простую, а что не есть редкую и породистую. Он завел «английского карьера». Таких днем с огнем не найдешь, а Петр умудрился найти. Курьеры, международные доставки и вот голубиха, юная и очень красивая, у него. Он долго ее тренировал как быть послушной, куда лететь, а куда нет. Вплоть до того, что она могла себе спокойно вылетать на улицу, полетать, и вернуться через форточку домой. Так и было. Но беда была только в том, что голубка была теплолюбива и выпускать её с осени по лето было не желательно. Просто могла замерзнуть. Поэтому Петр не выпускал, а вот летом – пожалуйста. Но и то, только по ночам. И причины на то были весомые – ночью другие голуби не летают, а значит шанса на случайную беременность с последующим выводком отметался как таковой. Да, летучие мыши были. Но тем лучше. Голубиха летала не долго и быстро возвращалась. У Петра на душе было спокойно.

Эту любовь не одобряли его родители. Нет, они не говорили, что иметь питомца плохо. Они настойчиво рекомендовали к животному еще найти женщину, с которой он бы мог разделить свою любовь к птице. Но именно это Петра смущало. Он не готов был делить эту любовь с кем-либо. Ни за какие коврижки и не за какие физические радости. Родители с этим смирились.

Как-то весной, где-то так в апреле, случилось непредвиденное, что навсегда поменяла стандартный уклад и Петра, и его семьи.

Уйдя на работу, Петр оставил, как всегда, клетку Фернанды открытой. Чтобы она могла свободно выбираться и летать. Окно, конечно же, он закрывал и требовал от родителей, чтобы ни при каких обстоятельствах его не открывали. Чтобы голубиха не дай Бог не вылетела на улицу белым днем. Причины были описаны выше. И вот в один из таких довольно теплых деньков, когда Петр был на работе, а его мать рутинно убирала в квартире, она зашла в его комнату, чтобы так же немного навести порядок. Парень есть парень. Первым делом её нюх был прожжён неприятным запахом. Что-то среднее между сыростью и гноем. Посмотрев, что птица в клетке и не заметив, что решетка открыта, мать спокойно открыла форточку, будучи твердо уверенной, что птица из закрытой клетки никуда не денется. Надо было проветрить комнату, иначе вся это вонь грозилась переползти в остальную часть квартиры. Пока форточка была открыта, мать прибиралась в комнате. Немного подмела, протерла пыль и когда закончила, преспокойно закрыла форточку, при этом не заметив, что птицы более в клетки нет. Учитывая их взаимную любовь, она старалась на эту тварь Божью вообще не обращать внимание. Закрыв форточку, она спокойно вышла из комнаты, закрыв за собою дверь.

Вечером, идя домой в хорошем расположении духа, Петр, проходя недалеко от дома, заметил голубей, у которых уже начался период спаривания. Он любовался ими, переводя взгляд от одной заигрывающей парочке к другой. И тут его лицо резко переменилось. Он увидел, как на белом, красивейшем голубе, который очень сильно был похож на его Фернанду, сидел сверху старый, жирный и обдертый голубь и активно махал крыльями. Спаривался. Петр не мог поверить глазам. Сперва он хотел выкрикнуть имя своей любимицы, но потом уверил сам себя, что этого просто не могло быть. Он закрыл окно и она никак не могла вылететь из квартиры. Значит это чей-то еще породистый голубь. Но какой глупец позволил бы своему голубю вот такое «дешевое» спаривание.

Петр пошел в сторону дома. Но его продолжили терзать сомнения. Он боялся, что это могла быть его Фернанда. Поэтому он ускорил ход, чтобы поскорее добраться домой. Он почти что бежал сперва, а затем он перешел на полноценный бег. Хотя уже и забыл когда в последний раз бегал. А 100-килограмовое тело не особо позволяло набрать крейсерскую скорость, чтобы преодолеть еще каких-то 1,5 км до дому.

Вбежав в подъезд, он с глубокой отдышкой забежал на свой этаж, вошел в квартиру, распахнул дверь, вбежал в комнату и застыл на месте. Клетка была пуста, форточка была закрыта. Значит она тут. Значит то была не его Фернанда. Он принялся звать её, рассматривая все углы комнаты. Но её нигде не было. Он прошарил всю квартиру, но птицы не было. Он наорал на мать. Та клялась, что птицу не видела и в комнату не заходила(это была ее частая практика – врать. она просто не верила в Бога). Отцу повезло. Он уже третий день был на рыбалке и ему удалось избежать гнева.

Петр вернулся в свою комнату и с неким опасением и страхом открыл форточку. Сел на кровать и уставился на окно, в ожидании Фернанды. Он хотел и одновременно очень боялся, что она влетит в окно. Возвращение – это прекрасно. Но возвращение после того, что с ней сделали, - это ужасно. Он просидел не двигаясь 40 минут. Фернанда влетела в форточку и сразу же залетела в клетку. Принялась жадно клевать корм и пить воду. Глаза Петра увеличились в разы. Он видел на ней грязь и чужие перья. Это было возмутительно. Он закрыл клетку и форточку, и снова уселся на кровать. Несколько дней он делал вид, что ничего не произошло. Поглядывал на Фернанду, ходил на работу и уговаривал себя, что это нелепая случайность.

Один раз, придя домой, он увидел, как Фернанда из перьев строит гнездо. Его сердце опустилось до низа живота. Худшие подозрения оправдались. Это нельзя больше скрывать. Петр запил. Пил он часто и отчаянно. Еще через какое-то время Фернанда отложила яйца. Их было два. Петр теперь смотрел на неё, как на женщину, которая изменила и не покаялась. Ложась в постель каждый вечер, он использовал в ее адрес такие слова, как «сучка», «проститутка», «шалава». Вряд ли это что-то говорило птице, которая сидела на яйцах, но для Петра эти слова означали многое. Он дал себе слово дождаться, пока они вылупятся. А там будет понятно. Все же он еще очень сильно любил Фернанду, не смотря на ее «измену».

Еще какое-то время спустя птенцы вылупились. Петр знал, что в первые пару недель тяжело сказать на кого они похожи, ведь они без перьев и слепые. Он решил ждать, выполняя свой хозяйский долг – кормил Фернанду и помогал ей в обустройстве гнезда.

Кульминация настала через несколько недель, когда он понял, что у его породистой питомицы родились самые обыкновенные уличные голуби. Внешним видом они ни чем не отличались от того жирного голубя, который приходился им отцом. Это было оскорбление, которое он не мог пережить.

Очень сильно выпив, он лежал в своей комнате на кровати. Смотрел в потолок, затем переводил взгляд на Фернанду и ее вылупков. Он искал ответ на вопрос: «Кто в этом виноват?». Он думал долго. Очень долго. Он винил Фернанду, затем мать. Потому мать и Фернанду. Потом себя, что он вообще живет с матерью и такой распутной Фернандой. Мысли гуляли по кругу. В три часа ночи в его голу пришло решение. В четыре часа ночи он его реализовал. Он встал с кровати, взял сумку, собрал самые необходимые вещи, открыл клетку Фернанды, открыл форточку и остановился снова возле клетки. Он смотрел на свою некогда любимицу в последний раз. Ему не нашлось что сказать. Он не хотел напоследок с ней ругаться, но и что-то теплое он так же не хотел говорить. Молча посмотрев на нее 10 минут, он вышел из дома с сумкой в руках, не сказав ничего своим родителям.

Через день, когда мать заметила, что ее сын не приходит домой, она позвонила ему. Он коротко сказал, что съехал и просил его больше не беспокоить. Положил трубку.

Мать сперва порадовалась. Потом зашла в его комнату и заметила птицу с двумя птенцами, которых ранее не видела. Возле клетки она нашла записку: «Птицу не кормить. Окно не закрывать. Клетку тоже. Через 2 недели они улетят. Пётр». Положив записку на место, она вышла из комнаты и закрыла дверь. Две недели потерпеть она может. Она терпела 27 лет. Поэтому 2 недели не самый большой срок.