Филипп де Брюно сидел в темнице. Башня была высокая и его место заточение находилось под самой крышей. Окно, с которого попадали Солнечные лучи, находилось слишком высоко, чтобы он мог до него дотянуться и посмотреть на горизонт. Взглянуть вдаль и насладиться красотой открывающегося вида. Это было сделано специально для того, чтобы заключенный мучался. Окружающие его стены давили, а невозможность хотя бы на миг взглянуть на вид свободы, который казался так близко и одновременно так далеко, удручало. Всех, но только не Филиппа.

Он сидел здесь уже сто тридцать пять дней. И за это время ни разу не покинул стен своего заточения. Поначалу хотелось, но со временем он привык. Он привык к шорохам, которые доносились через стену. Он привык слышать голоса стен. Он нашел в них своих старых соратников.

История Филиппа де Брюно так же трагична, как и романтична. Он бывший капитан корабля, который ослушался приказа Его Величества ради женщины, в которую был бесконечно влюблен. Он покинул и предал свою родину, чтобы бежать к ней на полных парусах своего корабля «Санта Доминго» - испанском фрегате, который он завоевал и который оказался его верным другом и спутником его приключений на недолгие три года.

Филипп влюбился в корсиканку, которую повстречал на одном архипелаге, который принадлежал английской короне. Он в то время сопровождал французские суда, чтобы уберечь их от нападения пиратов и испанцев. Тот краткосрочный мир, который Франция заключила с Англией, позволял меньше опасаться британских кораблей, но всё равно оставалась угроза.

Он, как сейчас, помнит тот день, когда он сошел на сушу, чтобы пополнить запасы провианта и почувствовать почву под ногами. В небольшом городке он увидел её – Гертруду. Она лежала на гамаке и читала книгу. Её свежее лицо и легкое белое платье придавали ей ангельского вида. Он тут же в неё влюбился до беспамятства. Она ответила ему взаимностью. И за те четыре дня, что он был на острове, они старались каждую минуту проводить вместе. Но время пришло и ему надо было отправляться дальше. Как бы сильно ему не хотелось остаться, он не мог. Долг был превыше этого. Филипп предложил Гертруде поехать с ним и стать его женой. Но она отказалась. Она не могла этого сделать без разрешения отца. Филипп поклялся, что когда его экспедиция закончится, он вернется за ней. Обязательно вернется и тогда они смогут соединить свои сердца узами брака и навсегда будут вместе. Он просил её только об одном – чтобы она дождалась его и не отдавала никому своё сердце. Он обязательно вернется. В подтверждении своих чувств они обменялись маленькими пузырьками, которые наполнили своей кровью. Теперь у него на шее висел этот пузырек с её кровью, а у неё – с его. Они дали клятву крови, что вечно будут любить друг друга, чтобы не случилось с ними. На этом его корабль отплыл.

Каждый день своего плаванья он грустил и верил, что в скором времени вернется к своей Гертруде. Он всматривался в горизонт и верил, что она там, вдалеке, скучает и ждет его, как он её.

Когда Филипп де Брюно с флотилией вернулись во Францию, рядами прошла весть, что испанская флотилия напала на английскую и заговорили об открытом противостоянии. Франция, будучи в слабом перемирии и с англичанами, и с испанцами, заняла нейтральное положение и велела всем своим капитанам не ввязываться в какое-либо противостояние ни между испанцами, ни между англичанами, и в случае, если они заметят подобные сражения, обходить их стороной. К огромному несчастью Филиппа, до него дошел слух, что на архипелаг, где жила его Гертруда, напали испанцы. Его сердце не могло такого выдержать. Он подал запрос с разрешением немедленно отправиться туда и спасти её. Но он получил отказ. И всякого, кто ослушается высшего указа, было велено признать дезертиром и приговорить к смертной казне.

Три дня Филипп убивался, осушая один бурдюк с вином за другим. Он писал прошения снова и снова, но высшее командование ему запрещало. На третий день он не выдержал. Он собрал свою команду, своих самых подданых матросов, снарядил «Санту Доминго», подкупил стражников в порту, и под покровом ночи отплыл в направлении архипелага, к своей Гертруде.

Океан словно чувствовал, что на его волнах плывет изменник. Де Брюно едва ли мог вспомнить когда последний раз плавал и так сильно воды бушевали. Его путешествие было сложно и опасно. Он потерял несколько моряков, его корабль потрепало, но он доплыл до места назначения. Подплывая к тому самому острову, его встретили испанские корабли, которые оказались не настолько дружелюбны и нейтральны к кораблям, которые ходили под французским флагом. В жесточайшем бою «Санта Доминго» была потоплена. Де Брюно и еще нескольким матросам удалось спастись и доплыть до острова, где они тут же были схвачены.

Его кинули в заточение. Он метался из стороны в сторону, желая узнать что случилось с его Гертрудой. Никто не давал ответы. Ему удалось променять свои золотые пряжки на информацию о неё. Маленький мальчик, который бегал по острову, охотно принял от господина в тюрьме такой дар в обмен за пустяковую информацию. Эти часы ожидания тянулись словно вечность для Филиппа. Мальчик вернулся и принес весть, которой Филипп очень боялся. Гертруду силой забрали и вывезли испанцы с острова. Поговаривали, что её даже выдали замуж за какого-то знатного конкистадора.

Филипп был разбит. После этой информации его жизнь утеряла всякий смысл. Он хотел покончить с собой, но не было сил.

Франция, это страна, которая больше убийства своих противников любит убийство своих предателей. А Филипп де Брюно именно таким и считался, вопреки всему тому благородству, который имел его поступок. И когда напряжение между странами немного утихло, испанцы охотно променяли Филиппа и многих других французских заключенных на несколько мешков французского золота. Так Филипп оказался в той самой темнице, о которой шла речь в начале повествования.

Он жаждал умереть гораздо раньше. Он даже просил своих палачей ускорить этот процесс. Но новая война, новые противостояния не позволили произвести над ним справедливый суд, и на какой-то период о нём забыли. Так шли дни, потом недели, а затем месяцы. В его руках был только небольшой пузырек с кровью Гертруды, который он держал на шее. Со временем, он начал видеть её облик в стенах и от одиночества он стал с ней говорить. А она ему отвечать. Один выступ из стены напоминал ему её отца, хотя он его никогда не видел. Он просил у отца её руки и тот бывало соглашался, а бывало показывал своё английское упрямство. Тогда Филипп искал всё новые и новые аргументы, чтобы его убедить. В другие дни он видел в стенах лица своего Короля и Королевы. Он просил их дать возможность соединить узами брака благородного французского капитана с прекрасной британской девушкой. Они тоже не сразу соглашали. Но он то находил аргументы, то терял их. В таких разговорах с вымышленными людьми у него проходили недели. Его окружение, которое рисовала его фантазия, убили в нем желание поскорее со всем этим покончить. Он хотел жить и верил, что Гертруда где-то там, вдалеке, несчастлива в браке. И когда его выпустят, он обязательно её найдет и они будут вместе. Так, как они мечтали, когда давали друг другу клятву.

Настал день, когда с самого утра к Филиппу пришел священник. Филипп не знал зачем он здесь. Ведь за столько дней он не видел ни одного живого лица. Его тюремщик только просовывал ему через щель еду. А теперь сам священник пожаловал к нему. Когда тот сказал, что священники приходят к узникам только для последней молитвы и чтобы отпустить грехи, Филипп всё равно в это не поверил. Это просто не могло быть. Он не верил, что этот день будет последним в его жизни. Поэтому он охотно выслушал священника, но кается не стал. Он уже давно во всем покаялся другому священнику, который «приходил» к нему. После чего он остался один. Еще через час ему принесли свежую одежду, чтобы он переоделся. И снова Филипп подумал, что это момент, после которого он предстанет перед судом, чтобы получить помилование и быть свободным. Тогда во всем свежем он отправиться на поиски своей Гертруды. Еще спустя пару часов, его выели на площадь.

Идя по улице, Филипп замечал много красивых людей. И даже то, что он среди них был единственный со связанными за спиной руками и со стражей сопровождения, он всё еще в своей голове прокручивал моменты, как скоро он окажется перед отцом Гертруды и будет просить её руки. Его подвели к висельнице. Он поднялся. Вокруг неё было полно людей, который хотели поглазеть на то, как будет осуществлен приговор над предателем Франции. Филипп с легкой улыбкой на лице смотрел на лица людей. Он всматривался в каждое лицо, пока зачитывали ему приговор. Вдруг его взгляд остановился на паре, которая стояла вдалеке. Он узнал её. Это была Гертруда. Её лицо было всё такое же прекрасное, как в тот день, когда он её встретил. Но что-то в её чертах поменялось. Он улыбался ей, а она со спокойным лицом смотрела на него. На её лице не было ни радости, ни жалости. Филипп перевел взгляд на мужчину, который стоял рядом с ней. И только тут он всё понял. Она держала его под руку и на руке у неё было кольцо. Улыбка сошла с лица Филиппа. Он опустил взгляд и увидел у себя на шее тот самый пузырек с её кровью. Он быстро перевел взгляд на шею Гертруды. Но он не увидел то, что надеялся увидеть. На ее шее больше не висел пузырек с его кровью. Он встретился взглядом с ее глазами. По взгляду Гертруды он всё понял. Ей была безразлична его судьба. Он больше не был её мужчиной. Она нашла себе другого. Мальчишка, похоже, был прав. Но ее не только насильно выдали замуж. Похоже, она еще и влюбилась в своего мужа. А это означало, что он ей больше не нужен. И те дни, те недели, которые он потратил, рисуя в своей сознании их будущее, были напрасны. Это был конец.

Гертруда что-то шепнула на ухо своему спутнику и они ушли с площади. Она кинула на Филиппа последний взгляд и скрылась за домом. С его глаз потекла слеза. Затем еще одна и еще одна. Всё это время он сдерживался, потому что верил. Теперь не было нужды для этого. Он разрыдался так сильно и так горько, что вся площадь вмиг начала ему сочувствовать.

Палач накинул ему на шею петлю. Священник спросил, будет ли у него последнее желание. Филипп умолял, чтобы священник снял с его шее пузырек, который он так бережно хранил. И это и будет его последним желанием. Священник так и сделал. Палач отсчитал до пяти и дернул за рычаг. Больше Филипп не мучался. В секунду его позвонок хрустнул и его тело замертво повисло на петле. Так закончилась жизнь бесславного французского капитана корабля «Санта Доминго», который в один влюбился на архипелаге в прекрасную корсиканку Гертруду. Но умер он, как предатель Франции, а не как романтик, который любил и был покинут своей любовью, но до последнего мига верил, что у его любви есть будущее.