- Василий, ты стал уже взрослый, а этом значит, что папа может взять тебя с собой на грибы, - сказал отец Василию, собираясь ранним воскресным утром на сбор грибов.

- Папа, может не надо? Только семь часов. Я хочу спать, - ответил сонный Василий, переворачиваясь на другой бок.

- Надо, Васька. Зря, что ли, мы с мамкой тебя родили? – не унимался родитель, скидывая с Васьки одеяло.

- Ну ладно, - буркнул Вася и пошел собираться.

Васька знал, что этот день должен был когда-то наступить. Жить в семья заядлого рыбака и грибника обязывает, если ты мальчик, наследовать всё за отцом. Если с рыбалкой всё и так было понятно, Вася к ней хорошо относился, то с грибным делом он еще не сталкивался. Но очень много раз слышал, как отец возьмет его по грибы.

Василий, хоть и был всего тринадцати лет отроду, понимал неплохо как правильно склонять слова и предложения. Тем более будучи участником и лауреатом городской олимпиады по языку, он крайне критично относился к отцовским оборотам речь. Он пытался отучить отца от фразы «по грибы», настаивая на том, что ходят «за грибами», но отец был непреклонный. Он всегда ходил именно «по грибы». Как он сам утверждал, ходить «за грибами» было совершенно другим занятием.

Но вот они уже двое были собраны, в дождевиках и с корзинками, упаковали себя в машину и поехали в хорошо знакомый отцу Васьки лес. Васька еще дремал в машине, пока отец радостно вел автомобиль к заветному месту, где он впервые покажет сыну как собирать грибы. Он уже видел, как он будет срывать белый гриб и рассказывать Ваське как отличить его от подберезовика, почему красная шляпка плохо, а розовая нет. Он заранее готовил все эти разговоры, а сейчас в машине, прокручивал их снова и снова в голове, чтобы быть готовым детально всё объяснить сыну. Кто знает, может скоро уже сын будет возить отца по грибы и рассказывать какие лучше брать, а какие нет, какие они будут мариновать, а какие сушить. Ох уж эти пленительные грибы.

Доехав до леса, отец пихнул Васю в плечо.

- Приехали, - с лёгкой улыбкой в голосе сказал он.

Вася протёр глаза и вышел из машины. Они взяли из багажника по корзине и направились в утренний лес. Началось то, о чём отец Василия мечтал так долго. Они зашли в лес и сразу нашли первые подберезовики. Конечно, отец Васьки хотел бы, чтобы первым грибом был именно белый, но как есть. Они шли и находили то один гриб, то другой. В основном, находил отец Васи. Он клал один гриб себе в корзину, второй в корзину к Васе. Вася ходил безразлично, не особо смотря под ноги, а еще меньше нагибаясь, чтобы посмотреть под листвой, не прячется ли там гриб от его глаз. Отец находил еще один и снова показывал Васи. Объяснял все нюансы. И какая ножка, и какая шляпка, и что с ними можно делать. Вася пытался создавать вид, что ему интересно, но всё было тщетно.

- Ничего, ты еще полюбишь это дело, - говорил отец Василию. – Ты еще поймешь как это прекрасно.

Василий не разделял радость отца. Он просто был очень голодный. Отец совершенно забыл его с утра покормить, а мать никогда не просыпалась так рано. И она усвоила за годы жизни, что когда отец Васи собирается по грибы, нужно прикидываться хоть мертвой, только не открывать глаза, пока он не уйдет. Она знала, что если совершить ошибку и дать понять, что она уже проснулась, скандала не избежать. Она ненавидела грибы. Вася только сейчас начал её понимать.

Голод продолжал давать о себе знать. Он был настолько сильный, что Ваське казалось, что черная дыра в его желудке сейчас его засосет. А тут и отец куда-то в сторону отошел. Как он сказал, он «напал на след масленков». Вася ходил дальше, уже более внимательно приглядываясь к ягодам и грибам. Тот он набрел на одну небольшую кучку листьев. Разгреб ее и заметил, что наткнулся на небольшую кучку грибов. Он принялся их внимательно рассматривать. Они были весьма недурны на вид и по описанию отца, не очень похожи на ядовитые. Желудок сильно заурчал и заболел. Вася от испугу, что может что-то неладное с ним случиться, схватил два гриба и кинул их в рот. Хорошо их прожевав, он почувствовал, как желудок угомонился. Вкус был не самый лучший, но и не самый паршивый. Так, есть можно было. Отец иногда еду по вкусу еще хуже готовит. Грибы опустились в желудок и были приняты им вполне сносно. Васька почувствовал, что хоть немного, но унял голод. Он пошел следом за отцом.

Когда он дошел до отца, он резко остановился. Он вдруг увидел, что ему навстречу, с расставленными копытами в стороны, только на задних ногах, идет лось. Огромный лось и огромными рогами, и активно блеет. Вася испугался. Он начал пятится назад, прячась от лося за первым попавшимся деревом. Лось продолжал наступать и блеять. Васька испугался и побежал. Он бежал и оглядывался назад. Лось гнался за ним и пару раз почти нагонял его, пытаясь сбить копытами. Васька кричал, звал на помощь отца, и бежал что было силы. Он спотыкался, падал, царапал себе лицо, но бежал дальше.

Так он добежал до большого холма. Он кинул корзину и начал взбираться на него. На полпути он упал лицом в грязь. Рядом с грязью был маленький ёжик, стоящий на задних лапках. У ежа была белая полоска на воротнике и ряса. Глаза еда косились на нос Васьки.

- Верите ли вы в Бога, Василий, - спросил ёж у Васи.

Вася от испугу заорал еще больше. Лось всё так же бежал за Васей и карабкался на холм, чтобы, как считал Вася, забодать его. Лось был уже совсем близко, когда Вася почти добрался до холма. Еще один рывок и он наверху. Он повернул голову влево, увидев дерево, резко схватился за ветку и подтянулся. На дереве сидела белка с огромными глазами.

- Василий, с вами всё в порядке? – спросила белка. – Если вы не успокоитесь, я вызову ваших родителей.

Вася задумался. Этой секунды хватило, чтобы лось успел догнать и сбить Васю с ног. Вася упал, а лось повалился сверху. Он тряс Васю копытами и ревел на Васю. Васю шатало из стороны в сторону, пока он не вырвал. Лось перевернул его на бок, чтобы он не захлебнулся. Вася потерял сознание.

Очнулся Вася уже в больнице. Он медленно открывал глаза и сквозь мутную пелену видел лося. Он фокусировал зрения и лось медленно превращался в его отца, который стоял над ним.

- Что случилось? Где мы? – спросил Васька отца.

Отец не сразу ответил. Он был очень растерян. Он пытался как можно правильнее и осторожней подобрать слова, чтобы ответить Ваське.

- Мы заехали ненадолго в больницу, - ответил отец Васи.

- Зачем? – спросил Вася.

- Похоже, ты чем-то отравился. Я так думаю, это борщ, который приготовила твоя мать. Я еще вчера его говорил, что он прокис. Но она меня не хотела слушать, - пытался подбирать слова отец Васи.

- Я не ел её борщ, - ответил Вася.

Отец Васи прекрасно понимал что могло стать причинами такого поведения сына. Он хорошо знал свойство грибов и не в последнюю очередь из-за этого так любил ходить по грибы.

- Сын, - начал отец Васи. – Давай мы скажем маме, что ты отравился борщом. А хочешь, я куплю тебе что-то? Что захочешь? Или съездим поедим куда-то. Куда захочешь. Ты только скажи.

Хоть Ваське было и 13, но он парень был смышленый. Он знал насколько отцу было дорого ездить по грибы. Он даже стал больше понимать фразу «по грибы», чем раньше. И он понял, что отец никого так не боялся, как матери. А особенно, если она узнает, что эти проклятые грибы, которые она так не любила, чуть не лишили её сына. Вася готов был играть в долгую, понимая, что историей с грибами он еще долго сможет шантажировать отца.

- Я хочу Play Station 5, - ответил спокойным голосом Вася и уставился на отца.

Отец по приказу матери отказал Ваське в этой игрушке. И по причине дороговизны и по убеждением, что с ней он будет учиться хуже. На весах было много. Очень много. «По грибы» или «по морде». Но отец Васи, подумав, всё же решил, что «по морде» не так и больно, как если «не по грибы».

- Идёт, - коротко ответил отец.

Через полчаса Васька сидел в машине с новой Play Station 5 и немного уставшим видом. Отец Васи уже в голове выложил себе ход диалога с женой. За игрушкой он надеялся, что она не заметит общего вида Васи. А её он скажет, что Васе так понравилось собирать грибы, что он решил стать грибником. Он знал нрав жены. Простить игрушку сына она еще могла. Она бы даже приняла, если бы он стал протестантом. Но вот любовь к грибам она не могла даже собственному мужу простить уже 15 лет. А что говорить о сыне.