Не каждый день к тебе в дом врываются люди…

Нет, не так. Эта история должна начинаться не так. Ведь она не про то, что было или не было в его, её или еще чьем-то доме. Это история про Виторио, у которого был плохой запах изо рта, который отрыгивал и пукал в людных местах и слабо уважал окружающий. Он был болен, а как вы знаете, когда человек болен, ему глубоко плевать на окружающих. Ему есть с чем и кем бороться.

Те, кто пришли к Виторио в дом, на момент начала повествования, еще не были знакомы с самим Виторио. И знакомство было довольно случайным.

Виторио, как обычно, зашел в метро, возвращаясь с аптеки, где он купил себе лекарства. В метро было не много людей, но вагон, который он выбрал, был людным. Виторио зашел и сразу же взялся за поручень. Снова заболел желудок и надо было за что-то схватиться. Что он и сделал. Тут же подступило к горлу и он отрыгнул, что не осталось незамеченным окружающими людьми.

Двое парней, которые одним внешним видом говорили, что они лучше многих других, кто находился в этом время с ними в метро, тут же прекратили разговор и уставили свое внимание на Виторио. Неприглядный мужчина средних лет, лысоватый, с большим животом и покраснением на лице. Виторио еще раз отрыгнул. Уж слишком сильно давило на его живот.

Эти особые господа сделали ему замечание в довольно грубой форме. Но Виторио нечего было ответить и не хотелось. Желудок болел и сдавливал все внутренности, что не позволяло ему нормально говорить, не то, что контролировать себя. Виторио пукнул. Насыщенно пукнул. На это обратили внимания все. Но так был превыше запаха. Никто ничего не сказал, видя состояние Виторио, кроме этих двух. Они тут же обратили внимание на сделанное им и подошли, затыкая рот рукой, демонстративно показывая, что вонь невыносимая. Виторио молчал. Боль все еще была невыносимой. Господа стали повышать голос, угрожать и толкать Виторио. Тот с трудом, превозмогая боль, пытался сказать «извините», что звуки с трудом выходили из его рта. Эти двое думали, что он издевается над ними. Но это было не так. Они продолжали ругать его, угрожать и пинать, чувствуя свое превосходство. Кто-то из пассажиров постарался заступиться за Виторио, но все попытки были тщетны. Они уже почувствовали «кровь» и не хотели останавливаться. Виторио снова непроизвольно отрыгнул. Один из них ударил Виторио по лицу. Виторио осел на дверь. Один из пассажиров по связи с водителем сообщил у рукоприкладстве в вагоне, чтобы на ближайшей станции кто-то принял меры. Благо, поезд уже к ней подъезжал.

Господа увидели, что если они окажутся на станции рядом с Виторио, могут быть проблемы. Поэтому на подъезде к станции, они пробежали в конец вагона и как только открылась дверь, сразу же выбежали из вагона и побежали на выход.

Виторио оказали помощь, подняли его и помогли выйти из вагона. Он отдышался на станции и пошел спокойным шагом домой. Спешить было некуда. Он привык уже к подобному отношению. Хорошо известно, что пердеж приятен только свой, кто бы что не говорил. А учитывая, что он болел это болезнью всю свою жизнь, и только лекарства могли притупить боль и снизить выходы газов, ему приходилось каждую неделю ездить за ними в другой конец города.

Он шел по улице осеннего дня, когда еще холод не особо портил настроение, но и лето уже давно ушло. Всё вокруг было прекрасно, а на улице никто и не услышит, какие звуки он издает. Единственное, на что Виторио не обратил внимание, это на две пары глаз, которые на удалении следили за ним. Да-да, это были те самые двое, которые считали, что их общее дело с Виторио еще не закончено. Они не хотели просто так оставлять его. Они проследили ха Виторио до самого дома, чего он, конечно же, не знал.

Войдя домой, Виторио переоделся в домашнее, выпил лекарства и уселся привычно перед телевизором. Начиналось обеденное шоу, с окна дул легкий ветерок и всё было неплохо. Так наступил вечер, стемнело и Виторио всё так же спокойно заснул, сидя в кресле перед телевизором.

Раздался стук, который напугал Виторио. Он находился в легком дреме. В состоянии, когда ты еще не глубоко спишь, но и не бодрствуешь. Когда любой резкий шорох может напугать. Виторио проснулся. Он понятия не имел кто это мог быть. Обычно к нему никто не приходил. Он встал и пошел открывать двери. Только он немного приоткрыл входную дверь, она с размаху ударила его, из-за чего он отлетел в комнату. Двое уже знакомых нам господ вломились к нему, закрывая за собой дверь. Они пинали Виторио и всячески унижали и оскорбляли, улыбаясь широкой улыбкой. Виторио лежал на полу. К животу подкатила боль. Он пытался отрыгнуть. Один раз ему это удалось. После чего один из вломившихся отыскал у Виторио в квартире скотч и замотал крепко ему рот. Виторио пытался сорвать его руками, когда подступили новые газы и дышать было невозможно. Но второй из господ связал сзади ему руки, не дав тем самым освободить себя. Боль была невыносима. Газы, которые остались, давили на грудь и живот, требуя быть освобожденными. Он пукнул. Это было хоть каким, то облегчением.

Второй достал из кармана огромные пакеты, в которых обычно перевозят трупы. Он надел его на Виторио. Свой план они проговаривали вслух, поэтому Виторио прекрасно знал зачем они это делают. Они хотели, чтобы он сам дышал своими газами. Чтоб все они собирались в пакете.

Надев на Виторио пакет, они его плотно завязали. Будучи не в силах дышать ртом и выпускать воздух, Виторио выпускал газы. Двое нападавших ликовали. Виторио задыхался. И не столько от своих собственных газов, сколько от того, что не мог отрыгнуть всё скопившееся в нём. Давление поднималось, он краснел, но они это не видели. Он пытался кашлять, но рот был плотно связан скотчем. Жизнь медленно покидала его.

Когда двое нападавших увидели, что Виторио уже с трудом шевелится, и это случилось быстрее, чем они ожидали, они занервничали. Быстро развязали пакет. Они увидели красное лицо Виторио с закинутыми глазами. Быстро развязали ему рот и только тогда он смог как следует отрыгнуть и впустить в легкие воздух. Газы шли изо всех дыр. Он обмочился. Он понимал, что был на какой-то волосок от смерти.

Двое нападавших поняли, что чуть не убили человека, и их шутка, которая сперва затевалась не более чем как розыгрыш, чуть не лишила человека жизни. Они быстро оба выбежали из квартиры Виторио и убежали.

Виторио еще двадцать минут пролежал на полу, пытаясь выпустить все то, что накопилось в нем, отдышаться и прийти в себя. Он лежал и смотрел в сторону. Жизнь была несправедлива. Он очень давно и хорошо это усвоил. Несправедлива к нему. Но он на неё не злился. Кому-то было еще хуже и это факт.

Он поднялся с пола, развязал себе руки кухонным ножом. Это тоже заняло изрядно времени. Прибрался на полу, помылся и переоделся. Снова выпил лекарство. Сна не было вообще. Он позволил налить себе полстакана рома, который хранил на черный день и который ему не рекомендовали пить. День выдался очень черный. Так что можно. Чернее он мог стать, если бы они еще его продержали так с минуту. Но всё обошлось. Он живой. Возможно, это еще когда-то снова повторится. Но он лучше не будет об этом думать. О проблеме надо думать, когда она есть, а не когда может быть.