Лэндон Васиковски был весьма недурным предпринимателем. Он собирал головы умерших собак, затем клал их в навозную кучу, куда слеталось много мух и жили разные другие паразиты, успешно в короткий срок поедавший всякую падаль, включая головы собак, и в итоге помещал их в землю на своём огороде на пару месяцев. Но всё это делать приходилось под покровом ночи, иначе в округе могла пойти молва, что он живодер или того хуже – зоофил. А тогда проблем не обобраться. И он это не знал не понаслышке. Когда он жил в Лионе, соседи замечали неоднократно, как он отпиливал среди ночи головы собак. На него вызывали полицию, встречи с ним избегали и всячески наговаривали на него. Лэндону приходилось много объяснять, что всё это делается сугубо для лучшего качества удобрений и червей, который на головах собак вырастают очень аппетитными для рыб из местного озера, а сам он заядлый рыбак, который знает толк в удобрениях. Такие аргументы для официальных лиц были вполне допустимы, а вот для простых людей – категорично нет. Лэндона возненавидели. В силу чего ему пришлось переехать в окрестности Мадрида. Тут и тише, и спокойней, и люди заняты другими делами.

Правда Лэндона заключалась в том, что он был археологом. Дипломированным и очень высокого статуса. Но в какой-то момент ему надоело существование «на подножном корму». Постоянные разъезды, копания в грязи и на выходе получать череп какого-то пса, которого местные жители выдают за животное, которое жило миллион лет тому назад. Такой удел археологов – малейшее подозрение, что в дерьме реликвия – поспеши туда. А взамен получишь в лучшем случае что-то и запись в книге, которую за всю жизнь максимум прочтет две сотни специализированных людей. Ни денег, ни признания, ни удовольствия.

Но вот как-то Лэндон Васиковски заметил один случай, который поменял всю его жизнь. Копаясь очередной раз в какой-то Богом забытой яме на окраине Каира, он заметил группу туристов вместе с гидом, которые подошли к их яме. Гид показывал на череп местного мула, который выкопал из ямы Лэндон и его партнер, и утверждал, что это голова принадлежит древнему животному, которое жило за 1000 лет до н.э. Туристы восхищенно смотрели на голову и спрашивали можно ли потрогать. Гид говорил, что при прикосновении драгоценный череп может рассыпаться на куски и вся работа археологов пойдет коту под хвост. Но Лэндон, потешаясь от услышанного, в шутку сказал, что за 30$ позволит потрогать аккуратно череп каждому желающему. Желающих насобиралось аж 10 человек, что вытекло в 300$ всего лишь за то, чтобы потрогать череп мула. Лэндон не ожидал такой щедрости и наивности. Заработанные за 5 минут деньги составили больше, чем он заработал за предыдущий месяц. Но что он еще понял, что если туристы не местные и вообще не понимают язык, подобные штуки можно и того дороже продавать. Это он опробовал в Египте. На еще одних подобных раскопках он и его друг нашли в песках голову верблюда, которая по внешнему виду пролежала там лет так пятьдесят. И поизносилась в песках. Череп был уже далек от внешнего вида настоящего верблюда. Поэтому легко его можно было выдать за редкую породу африканского животного, которое жило 10000 лет тому назад. Ценник «за потрогать», в связи с редкостью существа, был поднят до 50$. Желающих оказалось в разы больше, чем первый раз. Так карман Лэндона значительно пополнился, чего нельзя сказать об его археологических подвигах. Он все так же по наводке находил то мулов, то верблюдов, то раковины, которые выкинули 20 лет назад. Ничего такого. Но вот «парить археологическую находку челяди» за деньги – это ему понравилось больше. Признания и денег больше. Вот так он начал свой бизнес.

Так как гиды знали его как хорошего археолога и свою практику он не заканчивал, время от времени совершая мелкие находки и общаясь в кругах своих соратников, он все же начал оказывать «индивидуальные услуги по археологическим раскопкам».

Схема была следующей. За сезон Лэндон Васиковски «организовывал» таких подставных раскопок штук 7-8, каждая из которых длилась порядка недели. За это время через него проходила с добрую тысячу людей. Он брал головы дохлых собак, черви и мухи обгладывали их до кости, затем он клал в землю черепа, чтобы они, как он сам говорил, «свыклись с землей», и затем брал их с собой на раскопки. Клал их в писок в какой-то вырытой ямке, устанавливал рядом значок с номером находки и туристам говорил, что это то или иное существо со времен «до н.э.». Он даже приобрел несколько энциклопедий с иллюстрациями животных того периода и в зависимости от формы черепа собак, выдавал их за определенное животное. Так он за одну неделю зарабатывал порядка 75000$. Это были для археологов колоссальные деньги. Но его бизнес процветал. А если удавалось раздобыть череп большой собаки, вроде дога или алабая, так такие «находки» вообще выдавались за очень редких животных и «за потрогать» он брал куда больше денег.

Но чтобы его археологическое братство ничего не заподозрило, ему пришлось продолжить участие в «бесцельных археологических раскопках», где в лучшем случае можно было просто организовать себе алиби.

Был один инцидент, когда Лэндон чуть не прокололся. Будучи в Зимбабве со «своими находками» в тот период, когда он «делал свой бизнес», в этом место приехал один его знакомый профессор. Не с рабочей поездкой, а с детьми и женой. Отдохнуть и посмотреть виды. И на беду Лэндона, он оказался в одной из туристических групп, которые отправились «смотреть археологические раскопки» и наткнулся на Лэндона. Пока Лэндон отрабатывал свою программу и брал деньги, как он сам себе это объяснял, «за собак», его взгляд столкнулся с профессором. Профессор, который не подозревал о подобных махинациях и который точно знал, что давать ценную раскопку «потрогать» запрещено, пристал к Лэндону с вопросами. Васиковски, впервые оказавшийся в подобной ситуации, изворачивался как мог. В итоге, пригласил профессора на чашку чая и свернул свою вылазку. Он был очень опечален, потому что профессор явился только на второй день. А с этой вылазки Лэндон планировал купить машину, потому что ему как раз в руки попался череп помеси питбуля с болонкой, которую он выдавал за редкое африканское животное мезозойского периода. В итоге, вечер провел с профессором, свернулся и поехал домой. Благо, профессор не сильно заподозрил его в махинациях. Он просто устал отдыхать и был рад встретить знакомое лицо, с которым можно было поговорить на профессиональные темы, а не развлекать жену и детей.

Лэндон с тех пор стал более внимательным с тем, что он делает и где. Теперь это были только пески и лицо он всегда закрывал, якобы прячась от порыва ветра и от попадания песка в глаза. Но бизнес не свернул. Да, ему еще несколько раз приходилось переезжать с тех мест, где он жил. Так или иначе кто-то замечал его с пилой и головами собак, после чего следовали жалобы. Но если взвесить прибыль от этого с тем, что можно каждый год жить в новом месте, плюсы значительно перевешивали минусы. Он все же археолог, хоть и грешный. А таким людям свойственно жить «на чемоданах». Какая профессия – такая и жизнь.