Италия была прекрасно поздней весной 1931 года. Это был прекрасный период, когда индустриализация еще не тронула маленькие улицы Рима, а старая эпоха всё ещё несла свою моду. Лучи Солнца грели, но не перегревали. Улицы были полны людьми, которые зачастую просто передвигали в поисках новых впечатлений. Случайно столкнуться с кем-то на углу улицы? Начинались дикие споры, которые переходили в прекрасный разговор и каким-то непостижимым образом появлялось вино в руках собеседников. Когда дамочки наступали на платья друг друга и неистово орали, обвиняя в том, что платье бесконечно испорчено, а уже через пять минут разговор перетекал в дружелюбное русло и оказывалось, что хозяйка платья сама сшила его своими руками и готова поделиться секретом как именно она это сделала. Так протекали дни, недели и месяцы. Итальянцы всегда ищут приключения, даже там, где их нет.

На восточной окраине Рима был небольшой рынок. Узкая улица, с двух сторон заставленная продовольственными лотками и продавцами, которые любили торговаться и не прочь были облапошить случайного туриста. Это было дело нужное и дело славное. Бруно Джаникуччи стоял, как обычно, возле своего лотка, переполненного фруктами. На нем были штаны, белая рубаха, подтяжки и черная шляпа. Тонкие, хорошо ухоженные усики, черные глаза, легкая небритость и спичка в зубах. Типаж типичного итальянца, коим Бруно и был. Он гордился своей национальностью. Он любил Италию. Любил Рим. Любил свою мать. И любил своё дело. В толпе людей и среди прилавков было легко потеряться и не сложно проворачивать свои тёмные делишки. Джаникуччи был мелким мошенником. Он мог найти в городе что угодно и где угодно. Мог обмануть любого, кто попробует на нем нажиться.

К Бруно подбежал паренек лет 11 и быстро с ним о чём-то заговорил. Бруно внимательно его выслушал, похлопал по щеке, взял с прилавка яблоко и дал ему, приказав убираться. Подошла пожилая женщина, которая захотела купить персики. Он предложил ей «самую лучшую цену» и набрал желаемый килограмм. От себя он положил еще один. Отвесив ей воздушный поцелуй и взяв с неё денег, он положил их в карман. Пот проступал у него на груди. В другой день он бы уже свернул всё и пошел в куда более приятное место, где есть компания женщин и вино. Но надо было еще подождать. Он давно замышлял одно интересное дельце, за которое хотел взяться основательно. Его успех мог дать ему возможность забыть об этой торговле и наконец-то войти в криминальный мир сполна. Погрузить в то, чем занимались многие его знакомые. Тогда бы его воспринимали по-другому.

Еще целый час Бруно простоял на своём месте, продавая свой товар и высматривая по сторонам очередного юного парнишку, который должен был принести хорошую новость. Пока что подбегала всякая мелочь. Предложить ожерелье, которое еще минуту назад висело на шее какой-то красотки, или потёртый кошелёк, который был пуст и не представлял никакой ценности. Ему предлагали разное. И эти предложения его очень злили. Он хотел вознестись на другой уровень, где нет всей этой мелочи. Где можно играть по-крупному. Где в тебе видят не Бруно с «провинциального переулка», а Бруно Джаникуччи, уважаемого авторитета в этом городе. Он проигрывал в своих глазах неоднократно свою счастливую судьбу. Ему целуют руки, ему приносят «благодарность» от джентльмена с соседнего стола, ему посвящают песни самые красивые женщины города. Он в почёте. Из мечтаний его каждый раз выводила очередная ненужная безделушка, которую ему предлагала шпана. Все хотели быстрых денег. Бруно хотел признания. Но их понять он мог. Когда ему было 11, он тоже впервые стал на этот путь. Крал он всё, что косо смотрело или лежало – яблоки, дыни, бутылки вина, пальто, дешевые кошельки, цепочки, ожерелья и даже радио. Уже к 14 годам он знатно преуспел в своём деле и сделал шаг вперёд. Собрал парней и принялся заниматься мелким хулиганством, иногда шантажирую более слабую шпану, а иногда проникая в чужие квартиры и воруя различную бижутерию. Работа на рынке была только прикрытием. Это было место, где «нужные люди» могли легко найти его.

К Бруно подбежал Габби. Парень 10 лет. У него не было передних зубов. И если бы он их выбил в драке, было бы не так обидно, а возможно даже похвально. А так у него от природы передние зубы не росли. Отчего он сильно шепелявил и невнятно выговаривал слова. Про такого мало кто мог подумать, что он может быть чем-то полезным, а не просто вызывать насмешки. Габби подбежал к Бруно очень запыхавшимся. Он принёс очень важную информацию. Но когда он говорил и был неспокоен, речь его различалась еще хуже.

- Малыш, давай спокойней. Я не твоя мамка, чтобы переспрашивать и разбирать каждое твоё слово, - сказал спокойно ему Бруно.

Габби успокоился и отдышался.

- Выкладывай! Что там случилось? – продолжил Бруно.

- Бруно, - начал Габби, - твоя клиентка уже дома. Она одна!

Бруно напрягся. Это была именно та информация, которую он ждал.

- А где другие? – с напряжением спросил Бруно.

- Один возле машины на улице, - глотая буквы говорил Габби. – Двое поехали по делам на два часа.

- Ты правильно всё услышал? – с большим напряжением переспросил Бруно.

- Да что б меня, если я хоть в одном слове ошибся, - перекрестился Габби.

Бруно задумался. В его глазах заиграли огни. Такой шанс может выпасть только раз в жизни.

- Значит, она сейчас одна, - ворчал себе под нос Бруно.

Он был готов к этому событию и много раз в голове прокручивал каждый шаг. Но когда момент настал, он мешкал. Он боялся, что всё это неправда. Он боялся, что малой ошибся и если он туда побежит, его обязательно пристрелят. Но делать было нечего. Шанс на миллион в буквальном смысле.

- Присмотри за лавкой, малой, - крикнул Бруно Габби, убегая в сторону.

- Не переживай, Бруно, я за всем присмотрю, - вслед крикнул ему Габби, глотая слова.

Бруно мчал со всех ног. Одной рукой он придерживал шляпу, другой карман, в котором находились деньги. Это были две самые ценные вещи у него на данный момент.

Уже через четыре минуты он был возле одного неприметного четырёхэтажного дома. Он уперся спиной к стене другого дома, который находился в 60 метрах от нужного. Дыхание было частое. Он не только быстро бежал, а еще и жутко волновался. Отдышавшись немного, он принялся выглядывать из-за угла дома. Малой не соврал. Действительно, возле дома была только одна полицейская машина, возле которой был только один полицейский. Бруно хорошенько рассмотрел всё по сторонам, в поисках засады. Он знал как действуют полицейские. Он знал, что они могут делать такие приманки для таких, как Бруно. Но сейчас, похоже, было чисто. Его взгляд автоматически поднялся на окно, которое было расположено на третьем этаже. Отсюда было не видно ничего. Она была там. Бруно чувствовал, что она была там. Мама ему часто в детстве повторяла: «Бруно, запомни, итальянцы и женщины – это две неотъемлемые вещи. Первые всегда почувствуют присутствие вторых, даже если будут мертвыми». С этим высказыванием он и шел по жизни. Сейчас он чувствовал, что она там. Бруно знал что делать. Сейчас нужна была «холодная голова». Он еще раз посмотрел на полицейского и пошел обходить дом.

Он подошел к цветочному прилавку, который был в соседнем доме, и купил целый ящик цветов. На этот случай он держал деньги в правом кармане. Приятный разговор, обмен любезностями – неотъемлемая часть, чтобы не вызвать ненужного подозрения.

- Чао, - сказал Бруно продавцу цветов и, как ни в чём не бывало, пошел к дому своей жертвы.

Он обходил дом с задней стороны. Подходя к дому, он очень сильно напрягся. Обычно тут дежурил еще один полицейский, но сегодня никого не было. Дорога была чистой. Бруно спокойным шагом зашел за дом, постоянно поглядывая на полицейского, который в своей форме испытывал дискомфорт от жары. Он часто протирал платком лоб и обдувал себя им же. Бруно, оказавшись за домом, быстро кинул ящик с цветами на землю и в два легких прыжка оказался на заборе, который был за домом. Вытянувшись во весь рост и опираясь руками о стену дома, он одной рукой осторожно толкал небольшое окно, до которого с трудом мог дотянуться. Окно после нескольких усилий поддалось и приоткрылось. Бруно еще раз посмотрел по сторонам. Вокруг никого не было. Он подпрыгнул и двумя руками схватился за окно. Напряг все свои мышцы, чтобы подтянуться, одной рукой продавив еще шире окно, он влез внутрь, отрывисто дыша и стараясь как можно меньше шуметь. Он знал, что на этаже мог быть еще один полицейский. Но обычно его жертву охраняло не более трех полицейских. Один был перед домом, один за домом, а один на этаже. Бывало, что двое стояли перед домом, а один на этаже. Никогда он не видел, чтобы их было четверо. Если двое уехало и сзади дома никого не было, скорее всего, что и на этаже никого нет. Бруно выждал несколько секунд, прислушиваясь к тому, что происходит на третьем этаже. Играло радио и был слышен звук воды. Он выглядывал, пытаясь заметить, не стоит ли кто возле двери. Никого там не было. Медленно и осторожно ступая, он двигался по ступенькам вверх. Одна ступенька, вторая, третья. Он прошел пролёт и оказался возле двери. Это была старая, потертая дверь, которая имела простой замок. Он сразу же понял, что вскрыть его, если ключ не вставлен с той стороны, не будет большой проблемой. Бруно приложил ухо к двери, чтобы можно было расслышать что происходит внутрь. Из радио играла «музыка чёрных». Так всё американское воспринимал Бруно. Он ненавидел за многое Америку и не понимал как его соотечественники вообще могут туда хотеть переехать. Для него не было ничего лучше Италии. Кроме радио он слышал, как течет вода и женский голос, который в унисон с радио напевал песню. Бруно быстро опустил голову до уровня замка. Ключ был вставлен с той стороны, но не боком. Он быстро сунул руку в карман и достал отмычку. Осторожно надо было протолкнуть ключ в ту сторону, чтобы он не громко упал. Легкими движениями Бруно толкал ключ. Тот поддавался легко. Пару секунд и ключ на полу. Бруно замер. Не услышала ли хозяйка этой квартиры, что ключ упал? Всё нормально. Женский голос продолжал напевать в унисон с песней. Бруно отмычкой принялся вскрывать дверь. Это он умел делать закрытыми глазами. Не было такого замка, который он бы не мог вскрыть. Не было такой двери, через которую он бы не мог попасть внутрь. Еще несколько секунд и замок открыт. Проще простого! Он надавил на дверь, повернув ручку. Дверь поддалась. Хорошо, что она не издала ни единого скрипа. Главной проблемой всегда были не хорошие замки, а старые дома, со старыми лестницами и старыми дверьми, которые ужасно скрипели. Только сейчас, открывая дверь без скрипа, Бруно поймал себя на мысли, что дом хорошо сохранился. Ступеньки ни разу не скрипнули, как и дверь. Такие вещи всегда его радовали. Они не мешали его работе. Ему пришлось гнать эти мысли. Бруно вспомнил зачем он здесь. Зайдя внутрь, он осмотрелся. Квартира была не лучшим образом обставлена. Очевидно, что для женщины это было временное жилище. Он закрыл дверь. Очень медленно он пошел в сторону ванной комнаты, откуда доносились звук воды и пения. Ступая медленно шаг за шагом, он дошел до двери. У него в голове не было ни единого плана что он с ней будет делать. Он должен был её убить, но как?! В своей голове он прокручивал варианты, что он задушит её проводом, подушкой во сне, руками сзади, когда она будет на кухне готовить. Но ни единого раза он не планировал, что он будет душить её голой в ванной комнате. Уже в нём говорили сугубо инстинкты. Он шел просто к цели, как животное, у которого была только одна задача – убить свою жертву. Возле двери он опять остановился. Приложил ухо к двери и прислушался. Женщина всё ещё напевала. У него было много вопросов: «она напевала в душе или нет?», «она уже не в душе?», «красивая она?», «как она выглядит?».

Последний вопрос его мучал особенно. Он боялся, что если она красивая, рука его дрогнет и он не сможет её убить. Бруно решил сперва узнать как она выглядит. Он присел и опустил голову к замочной скважине, через которую он мог бы разглядеть женщину. Как только он опустился на колено и поровнял свой глаз с замочной скважиной, последнее, что он увидел, как шикарное женское тело делает последний шаг к двери и дверь резко открывается. Когда жертва Бруно решила выйти из ванной за полотенцем, она и предположить не могла, что за дверью её кто-то поджидает. Поэтому без задней мысли делала рутинные действия. В тот момент, когда она взялась за ручку двери и резко её открыла, висок Бруно был на уровне ручки дверь и ровно в этот же момент дверь, а точнее сказать, ручка двери, ударила Бруно по виску, когда дама выходила из ванной. Бруно тут же упал на пол и потерял сознание. От неожиданности, увидев упавшего мужчину, которого тут быть не должно, женщина резко закричала.

Полицейский, который караулил на улице, услышав крик, чертыхаясь и проклиная Италию и жару, помчался в дом, на третий этаж. Когда он вбежал в дверь, он увидел голую, кричащую женщину и лежащего у её ног без сознания Бруно. Полицейский, хоть и был при исполнении, увидев очень красивое женское тело, забыл, зачем он тут и что ему надо делать. Он просто уставился на неё. Дама еще три секунды покричала и прекратила, уставившись на полицейского, который замер и водил взглядом по её телу сверху вниз. Только в этот момент она опомнилась и прикрылась.

- Вы так и будете стоять? – крикнула она полицейскому, чем вывела его из ступора.

- Прошу прощение, - извинился тот, доставая из кобуры пистолет и направляя на лежащего Бруно. – Руки вверх!

Бруно, увы, был без сознания, чтобы выполнить поставленную ему команду. Он просто лежал на полу. Дама быстро забежала в ванную комнату и закрылась. Наступило молчание.

- Он мёртв? – через дверь кричала дама. – Я убила его? Кто он такой? Что он здесь делает?

Очень волнительно кричала дама через дверь.

Полицейский подошел к Бруно и пнул его ногой.

- Эй! Ты слышишь меня? Я сказал руки вверх! – повторил еще раз полицейский Бруно.

Бруно не двигался. Полицейский наклонился к нему и подставил руку перед носом, чтобы проверить жив ли тот. Легкой дыхание на своей руке он ощущал.

- Не! Живой! В отключке! – крикнул полицейский даме.

Дверь ванной комнаты открылась и в двери появилась, прикрытая ванной шторкой, которая другим концом была подвешена к ванной, а нижней частью прикрывала несостоявшуюсь жертву.

- Кто это такой? – спросила она. – И что он здесь делает?

Полицейский начал доставать наручники и надевать их на Бруно за спиной.

- А чёрт его знает. Похоже, ваш поклонник, - сказал полицейский.

- Заберите его вон отсюда, чтобы я его никогда не видела! – прогремела она. – И где, чёрт возьми, остальные?

Полицейский запнулся. Он не знал как лучше сказать, что разрешил им отлучиться на обед.

- Они патрулируют территорию, мадам, - постарался оправдаться полицейский.

- Ну так к черту такое патрулирования! – прогремела она. – Вы должны защищать меня! Я скажу вашему начальнику, чтобы вышвырнул вас к чёртовой матери.

- Прошу прощение, мадам, - извинился полицейский, чувствуя, что очень сильно провинился.

- Заберите его отсюда. И усильте охрану, - прокричала женщина и крыла дверь в ванную.

Как только её дверь закрылась, в квартиру вбежал еще два полицейских, держа пистолеты наготове.

- Что тут произошло? – спросил второй полицейский.

- Не видишь! Один таки добрался, - сказал полицейский, пытаясь привести в чувство Бруно.

Бруно слабо открыл глаза и посмотрел вверх. Он увидел совсем не то, что хотел увидеть. Три пары полицейских глаз уставились на него.

- Вот поганец! Ну ничего, комиссар устроит ему «ванную комнату», - сказал третий полицейский.

В глазах Бруно читалось отчаяние. Он не мог поверить своим глазам. Дело почти было сделано и тут такое.

Полицейские подняли Бруно и увели из квартиры. Посадили его в одну из машин и вызвали подкрепление. Когда оно явилось, только тогда Бруно, в компании двух сопровождающих, отвезли в полицейский участок. Дальше была тюрьма и совершенно не та жизнь, о которой он еще утром мечтал.

Во всём этом Бруно винил женщин. Если бы не его любопытство, он бы сейчас был уважаемым человеком - Бруно Джаникуччи, а не заключенным №445295.