Если бы всё было так просто, тогда бы Андрей Игнатович не стал бы прокурором. А так он им стал. Потому что всё не просто. Не просто так он терпел многолетние унижения в приходской школе. Не зря он каждый день по два часа пешком добирался к ней. В разодранных штанах, в поношенных ботинках, в старой, изношенной лёгкой курточке, которая по мнению деда отлично подходила для ношения и в жаркую, и в холодную погоду, и в поношенной шапке, которой порой протирали подоконник от пыли. Андрей Игнатович знал, что жизнь – это не просто. С самого детства его приучали, что правильные поступки должны делаться тогда, когда надо, а не тогда, когда хочешь. Он рос и жил в строгости. Ему навязывали правила, которые были свойственны тому поколению. Он не противился сильно. Не потому что не хотел, а потому что за это сильно били. В основном, по хребту. Реже по пяткам. А совсем не часто – по лицу. Но вот именно последнее было самым болезненным. Он был мальчик простой, но с характером.

Если бы всё было так просто, тогда бы Андрей Игнатович не украл бы в школе целый пуд картошки и не продал бы её на рынке по дешевки, чтобы купить себе новые башмаки. Зима была лютая, а его дырявые ботинки уже настолько износились, что он буквально пальцами ощущал снег. Из-за этого он сильно болел, а из-за того, что он болел, его еще и выпороли дома. Дескать, болеть дорого нынче, а лечиться не за что. И вот чтобы избежать повторно этой физической пытки, он украл картошку и продал её на рынке. Башмаки он купил тоже не новые, но гораздо лучше тех, что у него были. Но предстояла сложнейшая задача объяснить в доме и в школе откуда на его ногах появились новые башмаки. Так Андрей Игнатович научился впервые лгать и оправдывать свои незаконные поступки.

Если бы всё было так просто, тогда бы Андрей Игнатович не сбежал бы с приходской школы по среди бела дня в соседнее село, чтобы поглядеть на молоденьких девиц, которые в жаркую летнюю погоду резвились на пруду. В его жизни наступил тот период, когда его женские тела привлекали больше, чем учения попа о том, как надо правильно жить. Поп его ругал за такие действия, но Андрей Игнатович всегда находил точный аргумент, чтобы противопоставить наставнику. Из таких споров он со временем научился выходить непобежденным. И что его особенно забавляло, так это прятать одежду девиц, пока они были в воде. Когда он в сторонке наблюдал, они выбирались из воды и судорожно, прикрываюсь руками, пытались найти свою одежду. В такие моменты он чувствовал особое блаженство.

Если бы всё было так просто, тогда бы Андрей Игнатович не отправился бы в путешествие, взяв одну небольшую вязанку да пару монет. Больно ему хотелось посмотреть мир, что и как вокруг. Он был твёрдо уверен, что свою деревушку он уже перерос. Она ничем не могла его удивить. Только наводила тоску да печаль. Шел он спокойно, с улыбкой на лице, зная, что впереди его ждёт что-то новое и куда более интересное, чем то, что он видел в своей деревне. Мир велик. Он это знал. А для такого большого человека, кем он себя считал, он словно был создан.

Если бы всё было так просто, тогда бы Андрей Игнатович не стал бы прокурором. Он пять лет мотался по стране в поисках занятия, которым хотел бы заниматься. Где-то обманывал людей, где-то своим обманом получал «сладкое» место. Где-то кутил, где-то работал, а где-то просто жил. Привелось ему попасть на одного прокурора, который предложил ему поработать своим помощником. Андрей Игнатович сперва противился этому, потому что это претило его нраву, а затем, за неимением денег, согласился. Поработав годик, он понял, насколько лакомая это работа. Вошел во вкус, набрался опыта, присмотрелся и решил сам стать полноценным прокурором. Деньги можно было и вполне естественным путем получать за обман, не будучи при этом обманщиком. Ему это бесконечно понравилось. Оставшиеся 36 лет своей жизни он проработал прокурором, сколотив изрядное состояние, которое на старости всё и спустил на алкоголь и развлечения. Умирал он с улыбкой на лице, довольный прожитой жизнью. Всем бы так!