01/09/19 Автор: Johnny Fist

Рваная полоса.Статья №1.«Надо делать»

Рваная полоса

Я ненавижу свою работу. За неё платят слишком мало, а хотят слишком много. Слишком много!

Я представлюсь. Меня зовут Чакки. Это не настоящее имя. Это кличка. Настоящее имя Франческо Тольдо. Но во Флоренции мало кто кого называет по имени. Здесь приняты клички, прозвища. Век мафии, как никак. А сейчас, в разгар 63-го года, когда мафия бесправна и бессмертна, все друг друга знают по кличкам, а не по именам. И лучше, чтоб имени вообще не знали. Иначе это может послужить поводом для нежданного визита сами знаете кого. А в моей профессии игра с мафией ничем хорошим не закончится. Я, можно сказать, Камикадзе. Журналист. И мой редактор уверен, что мне лучше всего даются статьи про мафию. А, чтобы собрать материал, надо эту самую мафию отследи и всё выведать. А таких не любят и такие плохо кончают. И я, вероятно, даже наверняка, плохо кончу. Но не сейчас. чуть позже. Может, завтра. Сегодня у меня куча дел. А потому я сижу в кустах на территории Чезаре Пранделли. Местного решалы, который, по слухам, завалил троих за какие-то там свои детские обиды. Или не детские. Но обиды.

Пока никого нет. Несколько охранников, а самого Чезаре не видно. У меня в руках бинокль, но дальше входной двери я ничего не вижу. В окнах шторы, а за шторами что-то, чего яуже не разберу. В общем, засада за сюжетом.

Не знаю зачем я так рискую. Я чётко понимаю, что каждая такая вылазка может стать последней. Эти ребята подобного не прощают.

Я слышал, что за мою поимку обещана награда. Уж слишком многим видным личностям я доставил проблем своими статьями. Конечно, публикуюсь я не под своим именем и чаще даже не под кличкой. Это вымышленные имена, чтобы никто не узнал. Конечно, нужные люди могли надавить на шефа и он бы выдал меня с потрохами. Тогда «галстука» не избежать. Не знаю почему он до сих пор этого не сделал. Поговаривают, у него были связи и с той, и с другой стороны правосудия. Одним надо было скармливать хоть кого-то, чтобы сохранилось виденье бурной деятельности и борьбы «против» и «за»; другим же надо было давить конкурентов. И в двух этих направлениях я был удачным «инструментом», исчезновение которого не стала бы заметно ни для кого. Мне - всё равно.

Я сижу в кустах и жду Пранделли. На часах полдень. По моим предварительным наблюдением, он каждое воскресенье в полдень возвращается домой. Пообедать, переодеться или ещё что-то. По утрам у него была служба в церкви. Для настоящего католика это традиция, которую едва ли можно было нарушить.

А! Вот и его машина. Въезжает через забор. Всё как по часам. А всё и так по часам. Он подъехал ко входу, вышел из машины. Идет к себе. Шофёр паркует машину. Ничего необычного. Из его возвращения сенсации не сделаешь. Придётся ждать.

Вся моя работа, процентов на 90, - это ждать. Наблюдение. Фиксация чего-то в блокнот. И только 10% - сама работа по написанию материала. Это и есть журналистика. Большую часть времени ты собираешь, а меньшую - собранную часть перекладываешь в потребительский текст.

Я жду. Час, два, три. Ничего не происходит. Сменилась пару охранников и более ничего. Если сегодня никаких изменений в рутинной жизни Чезаре не случится, придется вернуться сюда завтра, а затем послезавтра. А что будет дальше и думать не хочу. Таких «затем» может быть много. Край много.

Уже смеркалось, когда к воротам Чезаре подъехал чёрный Кадиллак.

Хоть за Чезаре я уже месяц наблюдаю, но этот Кадиллак здесь вижу впервые. Затемненные окна. Значит, есть что скрывать. Иначе зачем?!

Охранник у ворот общается с водителем. Тот явно чем-то недоволен. Повышает тон, переходя на крик. Теперь он наставляет своё автоматическое оружие, с требованием водителя выйти из машины. Тот покорно выполняет требование. Высоко подняв руки вышел.

Что это? Кто-то крадется за Кадиллаком.

Выстрел. Глухой и хлёсткий. Охранник падает замертво. Похоже, пассажир с заднего сиденья вышел через заднюю дверь и приговорил охранника.

Ух ты! День перестает быть томным. Кто они такие? Чезаре Пранделли имел конфликт с(по крайней мере те, о которых я знал) Дженаро Дранни. Что-то со ставками, казино. Не могли поделить долю и кто за что берет. Изабелла Туччи тоже имела что предъявить Пранделли - скачки.

В конце концов, это могла быть полиция. Не своими руками, конечно. Пранделли во время одной из налетов на казино Джанни Ливеранни случайно или преднамеренно застрелил троих полицейских. Хотя между ним и шефом полицией Джан-Карло Мальдини была договорённость «своих не приговаривать и не трогать». Словом, было кому выяснить отношения с Пранделли.

Кадиллак проследовал к дому. Похоже, охранники у дома не заметили потери коллеги. Двое обступили Кадиллак. Ждут, что кто-то выйдет. Пока им нечего ждать опасности. Пока они уверены, что Кадиллак правомерно оказался на территории.

Задние окна опустились. Четыре приглушенных выстрела. Два охранника пали.

Из машины вывалила четверо. Все в черных костюмах. У двоих пистолеты с глушителями, у одного ружьё, у ещё одна дробовик. Эти явно здесь на охоте.

Из машины Пранделли выбежал водитель и попытался бежать. Храбрости ему не занимать. Тот, что с глушителем, который на входе убил охранника, недолго целился, прежде чем его пуля достигла цели. В голову. Видно, профессионал. До цели было метров 70 и такой точный выстрел.

Круг моих подозрений сузился до двоих -полицейский заказ или люди Туччи. Не стиль Дранни. Те любили биты и шум, чтобы все слышали. А здесь деликатная работа.

Они зашли в дом. Я взял бинокль. Вспышки и шум дробовика. В окнах видно движение, кровь. Слышны крики и выстрелы.

Разбилось окно на втором этаже. С дробовиком в руках появился окровавленный Пранделли. Похоже, его достали, но не до конца. Из дома вышел, хладнокровный, тот самый с глушителем. В окно, вслед за Чезаре, появился еще один с ружьём. Двух других нет. Или они ищут что-то в доме Чезаре, или ищут дорогу в Рай. Хотя её они, скорее всего, не смогут найти.

Чезаре, хромая на одну ногу, пытался по крыше добраться до машины. Это, в сложившейся ситуации, был единственный вариант.

Наблюдая за ним все недели, я знал, что в его доме было ещё, как минимум, четыре охранника. Два, которые меняли тех двоих у дома, ещё один сменщик того, что на воротах, и личный охранник Чезаре. Ну и кухарка с гувернанткой. Но они не в счёт. Если из дома вышли только эти двое, и это не люди Чезаре, то дело для него дрянь. Его людей, скорее всего, нет в живых.

Критерием оценки того, кто зашёл к нему в дом - люди полиции или Дранни - были женщины. Люди Дранни никогда не оставляли свидетелей. Хоть женщин, а хоть детей. Никто, кроме этих двоих, из дома не вышел. Значит это люди Дранни. Многое объясняется этим. С казино Пранделли перегнул палку.

Он бежит по крыше. Один поворот. Выстрел. Преследователь с ружьем, видимо, не часто ходил по крышам в детстве. Ловкости не хватило. Иначе он бы дробь не схлопотал в брюхо от Пранделли и не свалился бы крыши замертво. Они остались один на один с профессионалом.

Пранделли явно не видел его. А тот, что с глушителем, бывалый охотник. Спрятался под крышей и медленно продвигался к цели. Ему не надо было подходить впритык, чтобы совершить фатальный выстрел.

Пранделли посмотрел вниз. Никого нет. До машины каких-то десять метров. Надо только спуститься с крыши. Вот он повисает на козырьке. В этот момент он замечает свою ошибку - приставленный ко лбу пистолет и последний выстрел. Последний для Пранделли. Тонкая работа.

Тишина!

Убийца остался один. Я на всё это смотрю, будто книгу читаю. Меня это не пугает. Скорее, волнует.

Убийцы зашёл в дом, не закрыв дверь. Бинокль мне в помощь. В доме на полу два трупа, один из которых – кухарка. Точно человек Дранни. Но ответ не заставил себя долго ждать. Последний из выживших поднял трубку телефона и сделать звонок. Три секунды. Всего три секунды ему хватило, чтобы поговорить. Тишина. Дверь закрылась.

Спустя десять минут подъехал розовый Кадиллак. А вот эту машину знала треть Флоренции. Это машина Дженаро Дранни. За один ее цвет ему угрожали и порывались убить. Но каким-то чудом ему удалось убедить и сторонников, и конкурентов в розовом цвете. Цвете легкости и нежности. Хотя, он отнюдь не был ни тем, ни другим.

Когда машина поравнялась с входной дверью, из дома вышел ликвидатор, а из машины Дранни и ещё три охранника. Они прошли к трупу Пранделли. Дженаро плюнул в окровавленный труп. Это была Вендетта за бизнес. Тут, как я уже говорил, такого не прощали. Все сели в розовый и чёрный Кадиллаки, и удалились. Остались трупы и я. И будущая сенсационная статья.

Через день в редакции я предоставил шефу её в лучшем виде. Писать я умею сочно. Учитывая, что эта история уже прогремело по всему городу и не утихала, моя статья могла стать бомбой. Она одновременно могла похоронить Дранни (на которого давно Ккопала полиция) и редакцию. Но последнее ни меня, ни шефа не тревожило. Принести оно могло куда больше. И укрепило бы отношения с полицией. Это немного, но и не мало. Как минимум для выживания.

На утро в руках каждого флорентийца была наша газета, открытая на центральном развороте.

«Дранни хладнокровно ликвидировал Пранделли за казино. Трефовый туз бьет червового вальта»

Конечно, к нам в редакцию приходила и полици,я и люди Дранни. Одни благодарили и гарантировали, другие предостерегали и угрожали. Но ничего не случилось…с нами. А Дранни пришлось хуже.

Нет, его не закрыли. Но потрусили добротно. Ему пришлось отдать в качестве откупа пару игровых заведений шефу полиции. Да, и она имел свой интерес в этом городе. И не только гражданский.

Я получил неплохую премию. Но такое. Ляжет на чёрный день. Он пока не настал, но с этой работой обязательно настанет. Журналистика - профессия для храбрецов или глупцов. Третьего не дано.

La fine