Вчера мне довелось забирать младшего брата из детского сада. Раньше я этого всегда избегал, но в этот раз выхода уже не было. Все дело в том, что по какой-то причине дети мне никогда не нравились. И если, по привычке, брата я еще мог терпеть, то выдержать окружение целого десятка малолетних созданий – мне было крайне сложно. Каждая их глупая выходка вызывала во мне настоящую бурю эмоций, а неспособность воспринимать хоть сколько-нибудь сложные вещи – смешной. “Как же сильно вы отличаетесь от взрослых!”, - эта мысль постоянно возникала у меня в сознании, каждый раз, как доводилось видеть их игры.

И вот, я пришел в детсад, где и сам когда-то воспитывался. Было это так давно, что казалось какой-то историей из старой книжки, название которой и припомнить будет затруднительно. Проходя по все же знакомым коридорам, я видел различные сцены из жизни дошкольников над которыми всегда потешался, однако почему-то сегодня они вызывали во мне смутные эмоции, смысл которых оставался для меня пока что непонятен: справа ребята, те что посильнее, отбирали остатки обеда у одинокого мальчика послабее; cлева же, сидя на подоконнике, другие мальчуганы смеялись над девочками, придумывая для них обидные прозвища. Большинство самих девочек сидели группой в конце коридора, обсуждая прически, кукол и как много на завтра еще делать уроков.

Найдя, наконец, класс моего брата, я собрал все его вещи, взял за руку и повел было к выходу, как вдруг меня оставила старенькая женщина. Типичную преподавательницу в ком-то можно узнать всегда, при любых обстоятельствах, при этом ты никогда не скажешь что именно выдает ее в первую очередь: прическа ли, манера одеваться, поведение, или же все вместе. Как оказалось – брату доводилось сидеть у той же учительницы, которая имела честь прививать когда-то давно мне привычку говорить, что дважды два – 4, а не “крокодил”. Несмотря на эту встречу, я все еще стремился уйти отсюда как можно скорее. “Божечки, как же вы с ним похожи! Ну две капли воды, как тот в детстве был, ей богу!”, - вскользь все же доносились до меня причитании Александры Васильевной, пока мы уходили.

Вечером того дня я лег спать все с таким же неясным ощущением внутри. Почти уснув, я вдруг все осознал, да так что в итоге не сомкнул глаз до самого утра, будучи весь в размышлениях. Тот момент, снисходительного наблюдений за жизнью детишек в коридоре садика, внезапно наложился на утреннюю сцену прихода на работу: босс отчитывающий клерка, и отменяющий тому надбавку за месяц; мужики за кулером, обсуждающие с кем бы из сотрудниц они закрутили роман, а с кем – никогда; и те же девочки-женщины в разговорах о новых прикидах поп-звезд, и о том как успеть сдать все бухгалтерские отчеты в срок. Под конец, в моих ушах уже по-новому звенели те слова: “Божечки, как же вы похожи!”.